Тет-а-Тет с Вадимом Руденко и Николаем Луганским | Music-Review Ukraine
Головна
Інтерв'ю
Тет-а-Тет с Вадимом Руденко и Николаем Луганским
Кізлова Ольга
Тет-а-Тет с Вадимом Руденко и Николаем Луганским
30 квітня 2010, п'ятниця

В артистической Колонного зала долго толпились киевские молодые и маститые музыканты, брали автографы, фотографировались, однокашники вспоминали учебу в Московской консерватории, передавали приветы… Я с интересом ждала разговора с российскими гостями. Первым на вопросы ответил Вадим Руденко.

Вадим Руденко

– Вадим Леонидович, в сентябре 2009 года в Москве с дирижером Юрием Симоновым Вы и Николай Луганский играли ту же программу. Поделитесь вашими ощущениями.


В.Р. – Что чувствовал тогда, не очень помню, но мне приятно и комфортно играть с Сиренко. Мы дружим, нас связывает человеческая привязанность. И профессионально нас многое объединяет. Четыре года назад в Киеве мы осуществили цикл совместных концертов „Пять вечеров”. А летом с Сиренко и его оркестром, одним из моих любимых, мы сыграем за два дня все концерты Рахманинова.

– Есть ли у вас еще опыт работы члена жюри?


В.Р. – В жюри конкурса Горовица участвую второй раз, но обычно отказываюсь от подобных предложений. Здесь перевесили добрые взаимоотношения с киевской дирекцией.

– В чем, по вашему, особенности украинской пианистической школы?


В.Р. – В Киеве есть замечательный пианист Юра Кот, хорошие педагоги: Валерий Козлов, Мальвина Зарудянская, Анатолий Ильин – да много, наверное, пока я не могу сказать, что достаточно знаком с ней, т.к. на прошлом конкурсе слушал только участников третьего тура.

– А чем отличается московская пианистическая школа от остальных в мире?


В.Р. – Наверное, все, как везде: кто играет – тот играет, а кто не умеет, тот не может...

– Каковы ваши репертуарные предпочтения?


В.Р. – Если назвать одного автора, то это Рахманинов, а если говорить о многих, то это Бах, Моцарт, Шопен, Чайковский.

– Пуленк, сегодня прозвучавший – уже тоже классик (Франсис Пуленк, 1899-1963 – член французского композиторского содружества «Шестерка» – О.К). Вы играете современную музыку?


В.Р. – Музыку Николая Капустина, не часто, но играю. Но на самом деле больше исполняю произведения тех, кого уже нет.

– А педагогикой занимаетесь?


В.Р. – Эпизодически. Для этого тоже нужно иметь талант, терпение и уметь это делать. И это большая ответственность, которую я пока не готов нести.

– Вы играли в известных мировых залах с выдающимися оркестрами. Какие у вас наиболее яркие воспоминания, что в планах?


В.Р. – Яркость воспоминаний связана не столько с тем, какой оркестр или какой зал. Любая страна, любой оркестр – это всегда люди. Можно приехать в самый замечательный город и, не имея там друзей, не получить радости от выступления. А можно приехать в любую „дыру” и если тебе там тепло и хорошо, то и играешь с удовольствием. У меня не связаны эти вещи совсем. Не скажу, что для меня не важно, какой оркестр или дирижер. Но добрые взаимоотношения с музыкантами, дирижером, безусловно, делают выступление более комфортным. В ближайшее время буду играть в России, потом Бразилия, Франция и снова Украина.


– Как часто реализуется ваша многолетняя дружба с Николаем Луганским в совместных выступлениях?


В.Р. – По разному, от одного до трех концертов в год, а бывает, раз в несколько лет, как прийдется...


– Удивительная, прекрасная сыгранность. Я видела, как воспринимали вашу игру люди вокруг меня в зале, их горящие глаза и счастливые улыбки все передавали без слов. Многие испытали огромное удовольствие, радость, ощущение праздника. Говорю это от имени нашей публики.


В.Р. – Спасибо

На мои вопросы ответил и Николай Луганский.


Николай Луганский

– Спрошу и вас о концерте с той же программой и Симоновым.


Н.Л. – Да, играли Моцарта и Пуленка, но без бисов. Разница всегда есть, даже с одним и тем же дирижером. В музыке сравнение – не то, к чему нужно стремиться, но в принципе я себя чувствовал сегодня комфортнее, легко дышалось. В Киеве я бывал, но не часто, сольный концерт играл шесть-семь лет назад. А с Руденко выступали дуэтом на юбилее черниговского дирижера Николая Сукача, три года назад.


– Как достигается ваш идеальный исполнительский ансамбль – абсолютно естественный переход голоса из одной партии в другую, отсутствие малейших стыков, единство музыкального дыхания, этот замечательный звук? Особенно поразительным был Моцарт!


Н.Л. – Выразить словами ощущения не просто. Мы учились у одного педагога – Сергея Доренского, были знакомы и раньше, конечно, но подружились в 1994 году во время участия в конкурсе Чайковского (тогда Николай получил 2-ю, а Вадим 3-ю премии – примеч. О.К.). Первый наш совместный концерт вдвоем сыграли в 95-м и с тех пор регулярно играем вместе. Для двух роялей написано не так уж много музыки, и у каждого из нас очень активная собственная сольная концертная жизнь, но каждый год по паре-тройке раз мы встречаемся в разных частях мира. Бывают музыканты, не суть важно, это дирижеры, пианисты, с которыми можно просто играть музыку, ничего не объясняя словами. К ним относится Вадим Руденко. Мы сыграем один раз, второй получается лучше, и ничего объяснять не нужно.


– Московская консерватория, которую вы закончили и где преподаете, выражаясь „современными” в кавычках, понятиями – своеобразная академическая „фабрика звезд”, поставляющая замечательных музыкантов на мировой исполнительский рынок. Есть ли в мире ее аналог?


Н.Л. – Я бы не стал называть ее „фабрикой звезд”, и потом, я в ней бываю не чаще одного раза в месяц как ассистент профессора Доренского. Не знаю, как в Киеве, но в мире, и в том числе в Москве, за последние 15-20 лет возникла серьезная проблема с подготовкой скрипачей. Сейчас из Московской консерватории выходит значительно меньше выдающихся скрипачей, нежели 30 лет назад. Вообще, выдающийся пианист, на мой взгляд, может появиться не только за счет хорошей школы, хотя она никому не повредит, тут порой все решает случай и, главное, – личность. А вот хороший скрипач без отличной исполнительской школы не состоится. В Москве по-прежнему учится много интересных, талантливых пианистов. Мне они интересны не как педагогу, а как слушателю: Павел Колесников, Филипп Копачевский, Андрей Коробейников, Федор Амиров.

И все же традиция думать, что мир вертится вокруг нас – Москвы или Киева – не актуальна: в мире происходит много интереного и есть немало потрясающих школ. В Южной Америке есть великие пианисты – Марта Аргерих, Нельсон Фрейре. Сейчас происходит большое взаимопроникновение, русские профессора работают на Западе. Так что я не зацикливаюсь на том, что московская консерватория такая уж „фабрика звезд”. Хотя это одна из крупнейших консерваторий.


– Кто из оркестров, дирижеров вам интересен?


Н.Л. – Из русских дирижеров – тех, с кем играл, Юрий Темирканов и Михаил Плетнев. Из тех, кто помоложе, люблю играть с Александром Ведерниковым и Александром Рудиным. При том, что я играл с Гергиевым, Федосеевым. А из западных – с Куртом Мазуром, Мареком Яновским, Кентом Нагано, Кристофом Эшенбахом. Из последних ярких впечатлений – выступление с Темиркановым в Милане в прошлом году... Я стараюсь играть много разной музыки. Из фортепианных концертов – больше русских композиторов: Чайковского, Прокофьева, Шостаковича. Но мне все интересно, играл и Грига, Шопена, а недавно – испанцев: Гранадоса, Альбениса. Из написанного после Второй мировой войны играю мало, например, прелюдии и фуги Шостаковича. А из по-настоящему современной музыки однажды исполнял сонату для скрипки и фортепиано Альфреда Шнитке и Каприччио Плетнева для фортепиано с оркестром – огромное сорокаминутное произведение, очень интересное. А в основном, это музыка от середины 18 до середины 20 века, которой стараюсь играть как можно больше.


– А в жюри конкурсов работали?


Н.Л. – Один раз в Брянске на детском конкурсе им. Т.Николаевой. Я бы предпочел этим заниматься в более зрелом возрасте. А выносить суждение в виде баллов – всегда очень неприятно, и лучше я буду это делать через десять и более лет. Сейчас можно много играть. Жизнь вообще богата на события. Завтра у меня – Чернигов, потом Питер, Москва, несколько городов на Урале, затем Хельсинки, Таллинн, в мае Барселона, Лондон, Нью-Йорк.

– Спасибо вам обоим за беседу и мастерство.


беседовала
Ольга Кизлова


Автор: Ольга Кізлова
Фото: Олександр Куконін
Музикознавці: Ольга Кізлова
Концертний зал: Колонний зал ім. М.В. Лисенка Національної філармонії України



Додати: Share on Facebook

Інші:

Український фестивальний оркестр зі Львова записав цикл для міжнародного проекту "Пісні для Юдіт"
Оксана Линів: "Розвиток культурного життя в Україні буде тоді, коли житиме позитивна творча конкуренція"
Володимир Шейко: "Диригент – це покликання"
Джазовий бандурист, одесит Георгій Матвіїв: Батькам сказали, що у мене нема ні слуху, ні голосу
«Дуже ціную нашу систему музичної освіти»
«Коли я сказав Крушельницькій, що у неї „фальшивий фортеп’ян“, вона зрозуміла, що у мене абсолютний музичний слух»
У Голівуді ніхто не хоче говорити про Україну – Джон Малкович
«Я не народився рабом, тож не можу стати тираном»
Як це – бути солісткою однієї з найкращих опер у світі
Олексій Коган: «Це дуже символічно і красиво, коли академічна музика поєднується з джазом»
Антоній Баришевський: «В сучасній музиці сьогодні є все і може бути будь-що»
Мирослав Скорик: Для композитора важливо бачити, що його музика подобається
Музичні шістдесяті: велич і трагедія
Ігор Закус: "Джаз є міжнародною мовою музичного спілкування"
Я живу у двох культурах, тому не маю потреби називати себе виключно поляком чи виключно українцем, - диригент Роман Ревакович
Діаманти музичної корони
Юлія ТКАЧ: "Музика для мене завжди була особливим Всесвітом"
Композитор Мирослав Скорик у Франківську: «Я завжди цікавився джазом»
«Цей рік буде експериментальним»
Повернутися до України створювати скрипки
У студії Громадського радіо поговорили з солісткою Національної опери, засновницею проекту «Балеруша» Ольгою Морозенко.
Головний диригент Київського муніципального академічного театру оперети Володимир Врублевський
Де програє школа і церква, там з'являється війна - Струтинський
Театральна децентралізація в Україні давно відбулася, в управлінні держави залишилося лише 7 театрів, - Нищук
Зростає престиж духових інструментів
«Для Чернігівщини я живу і творю»
Швейцарська арт-менеджер: "Податкову систему України слід змінити на користь культури"
Богдана Півненко: "Пріоритети конкурсу Которовича — молоді українські виконавці"
Назарій Пилатюк:«Оленочко, він знає що таке любов?»
Класична музика і закони... ринку
«У нашому оркестрі вся Україна вчиться»
Марина Бондас, німецька скрипалька і волонтерка українського походження
Віктор Рудь: «Рушійні сили для мене — інтерес, бажання і виклик, який несуть у собі ролі різних стилів та епох»
«Я боюся дорогих подарунків...»
Як фінансист став оперною зіркою
Станіслав Христенко: «Хотілося б, щоби Харків увійшов у нішу «най-най» з KharkivMusicFest»
Кирило Стеценко: «Drum & Bach» — це гра контекстами і часами
Орф-педагогіка: Черкащанка Анна Комкіна закохує діток у музику
Полтавська філармонія готується до насиченої концертної весни
Монтсеррат Кабалье: "Я страшная сладкоежка"
      © 2008-2018 Music-review Ukraine






File Attachment Icon
PUB100602_007.jpg